Экономика находится в стадии глубокой структурной трансформации, сопровождающейся нарастающими рисками стагнации

7 июля 2026 года в рамках форума «Иннопром» прошла сессия «Финансовый код промышленного роста». Сессию модерировал вице-президент РСПП Александр Мурычев. Также Александр Мурычев выступил с вступительным словом:

Для выстраивания стратегий развития и роста инвестиций предприятиям необходимо понимание долгосрочных горизонтов планирования, включая гарантированный спрос на продукцию. В настоящее время этого понимания нет. Экономика находится в стадии глубокой структурной трансформации, сопровождающейся нарастающими рисками стагнации. Несмотря на снижение ключевой ставки (до 14,25%) и некоторое замедление инфляции, темпы экономического роста остаются крайне низкими с оценками роста 0,4%-0,7%. От формата реструктуризации, который в 2022-2023 гг. помог адаптироваться к санкционному режиму, мы перешли к такому ее формату, который работает против роста экономики, сужая внутренний спрос. И без изменения этого формата, никаких предпосылок перехода в 2027 г. в режим экономического цикла, на что рассчитывает Минэкономразвития, не просматривается.

Регулятор говорит, что безработица низкая, значит, экономика перегрета, значит, ставка должна поддерживаться на высоком уровне. Но это упрощение. Низкая безработица сегодня — это не признак здоровья экономики, а признак того, что предприятия уже упёрлись в потолок возможностей. Не потому, что нет спроса на развитие, а потому, что денег на развитие нет, перспектива неопределенная, и при этом персонал в большинстве предприятий не сокращается. Крупные компании — это градообразующие предприятия. Они ведут себя как социально ответственные предприятия. В случае увольнения — куда идти трудоустраиваться? А у них семьи, социальные блага, медицина, детские сады, школы. Поэтому сотрудникам предлагается переподготовка, удаленный режим работы, сокращенный рабочий день и неделя и т. д.

Ключевая ставка на уровне 14,25 процента — это не просто высокий показатель. Для промышленности это фактически запрет на инвестиции. Кредит под 18–20 и более процентов — это инструмент отказа от модернизации. При такой стоимости денег невозможно запускать длинные проекты, невозможно обновлять оборудование, невозможно строить новые мощности, невозможно масштабно внедрять роботизацию и искусственный интеллект.

Иными словами, сегодня бизнесу предлагают развиваться без доступа к нормальному финансированию.

Мы уже видим последствия. Инвестиции в основной капитал в первом квартале 2026 года упали на 14,3 процента. Это не замедление. Это инвестиционный провал. В ряде регионов прибыль предприятий снизилась на 60 процентов, портфель заказов – наполовину. К примеру, по экспертным оценкам РСПП, накопленный убыток организаций транспортного строительства за последние годы превысил 280 млрд. руб., а доля предприятий, находящихся в зоне высокой долевой нагрузки и кассовых разрывов, приблизилось к 30%. Это ситуация критическая.

Почему это произошло? Потому что бизнесу не осталось пространства для манёвра. Всё, что можно было направить в развитие, уходит на обслуживание дорогих долгов, на пополнение оборотки, на латание текущих кассовых разрывов. Когда стоимость денег становится такой, как сейчас, промышленность начинает жить не будущим, а выживанием.

Текущая политика слишком жёсткая. Она не просто сдерживает инфляцию, она фактически блокирует обновление промышленности. И если ставка будет оставаться двузначной до 2027 года, мы рискуем потерять не отдельные проекты, а целые отраслевые возможности.

Что нужно делать?

ЦБ РФ нужно снижать ставку решительнее. Не символическими шагами, а так, чтобы бизнес действительно почувствовал изменение стоимости денег уже в конце 2026 года. Нужно ослабить макропруденциальные ограничения там, где они мешают инвестиционному кредитованию. Надо снизить финансовую нагрузку на проекты за счет регуляторных преференций в том числе через стимулирующее регулирование Банком России приоритетных направлений. Эти инструменты позволяют снизить нагрузку на капитал для банков. Опираясь на специальные таксономии, надо также более широко развивать проекты технологического суверенитета в приоритетных направлениях. Эти проекты ЦБ РФ востребованы.

Правительству РФ нужно запускать специальные программы финансирования модернизации, роботизации, технологического обновления и закупки оборудования. Причём не на бумаге, а с реальным доступом для предприятий. Надо формировать системные меры поддержки для всей промышленности как это было в 2022 г. Да, в настоящее время бюджет дефицитный и он растет, но без бюджетных субсидий текущую ситуацию мы не выправим.

Рост инвестиций, рост производительности, рост заказов и доступность капитала – вот что необходимо для восстановления промышленного производства. Пока этого нет, говорить о нормальном развитии экономики нельзя.