Александр Шохин: Идет "прощупывание" конкретных компаний на предмет возможности поделиться сверхприбылью

Петербургский международный экономический форум традиционно приходится на время, когда власти и бизнес начинают дискуссию о возможных налоговых изменениях на следующий год. Компании в условиях постоянно меняющейся геополитической и макроэкономической ситуации все реже повторяют мантру о стабильных правилах игры, но как прежде пытаются минимизировать непредсказуемость решений и их негативные последствия для условий ведения бизнеса. Насколько сейчас удается вести диалог с правительством и ЦБ, как можно повлиять на курс и какие KPI должны быть у экономического блока в интервью "Интерфаксу" рассказал глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин.

- Да, это правда. Макроэкономика во многом зависит (от ЦБ - ИФ), причем не только в части ключевой ставки, что, безусловно, является - опять же - ключевой проблемой не только макроэкономики, но и для многих предприятий и организаций. Проблему курса тоже без Центрального банка обсуждать бессмысленно. Но если бы даже была Эльвира Сахипзадовна Набиуллина, она бы зафиксировала известную нам позицию, и в дискуссии какого-то компромиссного решения, я думаю, не было бы достигнуто.

- На самом деле думаю, что политику снижения ключевой ставки ЦБ продолжит, опять будет идти маленькими шажками - на 50 базисных пунктов, не больше. А это тот темп, который, на мой взгляд, не позволит к концу года приблизиться к однозначной цифре ставки. Скажем, на декабрьском совете директоров 9,5% ключевая ставка при этой динамике достигнута не будет, это будет где-то в лучшем случае 12%. По нашим замерам, для многих организаций ставка ниже 12% - это уже начало чувствительности к инвестициям. Но тем не менее коридор в 8-10% (достигнут не будет - ИФ). Кстати, не только предприятия и организации, но и многие чиновники отраслевых ведомств, тоже этот коридор ощущают как чувствительный к возобновлению инвестиционного процесса.

Поэтому исходим из того, что 8-10% - это действительно оживление инвестиций и некое восстановление экономической динамики на основе заемных ресурсов.

Одновременно это способ и повысить интерес к рынкам капитала, поскольку доходность от вложений в акции должна быть тоже на уровне ключевой ставки плюс. Поскольку она должна сопоставима с доходностью по депозитам и даже быть более привлекательной.

- Для этого, во-первых, нужно защитить права миноритарных акционеров. Принятие закона о сроках исковой давности по сделкам приватизации, например, это защита прав миноритариев в том числе, любых добросовестных собственников. Мы видели, что в ряде случаев возврат в казну ранее приватизированных активов нарушал права миноритариев, и приходилось и нам как РСПП, и тому же Центральному банку активно выступать в защиту миноритарных акционеров, имея в виду, что они проходили двойной фильтр. Во-первых, сама приватизация, которая, как считалось, соответствовала законам, действовавшим в тот период, когда эти сделки осуществлялись. А, во-вторых, фильтр публичных площадок, в том числе Московской биржи, которая оценивает, естественно, и правовые аспекты, и финансовые аспекты, прежде чем осуществлять первичное или вторичное размещение акций соответствующих компаний. Поэтому тема сроков исковой давности имеет отношение к развитию фондового рынка.

Возвращаясь к ставке, на уровне однозначной цифры, уж точно ниже 12%, - это действительно ставка, которая позволяет и восстанавливать инвестиционную активность, и повышать привлекательность инструментов рынка капитала.

Но при этом по поводу таргетирования инфляции мы понимаем, что Центральный банк исходит не из статистически наблюдаемой инфляции, а из инфляционных ожиданий. А ожидания, условно говоря, как минимум в 2-2,5 раза выше статистически фиксируемой инфляции. Если инфляция 5,2-5,6%, то, судя по всему, Центральный банк охлаждает экономику исходя из того, что инфляционные ожидания где-то 12-15%. Тем самым он и сам является участником процесса формирования высоких инфляционных ожиданий.

- Мы неоднократно говорили о том, что бизнес не смущает инфляция в 6-7%, и фетишизировать 4%-й таргет не стоит. Центральный банк, аналитики Центрального банка, основываются на том, что 4% - это практически инфляция второй сотни стран, а первая сотня имеет инфляцию существенно ниже, и поэтому если мы 4% даже достигнем, мы будем где-то на уровне Габона. Но мне кажется, что тут сравнительный анализ не может быть привязан только к текущей ситуации, мы знаем, во многих странах развитых, в Соединенных Штатах, были периоды, когда инфляция была и выше 4%. Надо все-таки всю совокупность факторов оценивать.

Мы предлагаем не таргетировать курс или не вводить жесткий коридор. Нас не то чтобы удивляет, но кажется неправильным, когда у нас единственный таргет в экономике - это 4% инфляция, а все остальное - прогноз. Прогноз роста ВВП: два года назад прогноз был 2,5% минимально допустимые темпы роста, сейчас уже на 2026 год - 0,4% прогноз. А где же таргет по экономическому росту, исходя из которого можно оценивать возможность достижения национальной цели развития и оценивать траекторию достижения показателей национальных проектов и т.д.?

Значит, надо как-то балансировать. Как балансировать? Формулы нет. Мне кажется, что нужна какая-то схема как бы тестирования (таргетов - ИФ) на практике.

- Вот, например, Минфин отказался от бюджетного правила в марте. Считалось, что это правило - достижение "кудринского" еще Минфина, и только благодаря этому есть подушка безопасности и т.д. Взяли и отказались. Ну и что? Курс стал укрепляться. Возврат к покупке валюты, внутренней интервенции на валютном рынке только-только начинается, но он недостаточен, наверное, потому что не влияет, видимо, на курс.

Но оказывается, можно отказаться от каких-то жестких правил и, условно говоря, сесть и подумать - а какая там цена отсечения должна быть, и в зависимости от этого, какое присутствие Минфина на валютном рынке, какой объем эмиссии по правилу зеркалирования Центральный банк будет обеспечивать. Все это вопросы скажем так, не цифр, а понимания ситуации.

Если, условно говоря, мы останавливаем экспорт чересчур укрепленным рублем, который накладывается на все другие барьеры и препятствия, будь то прямые санкции, стоимость логистики, фрахт, страхование, дисконт на Россию, дисконт на платежи, связанные с Россией... В данном случае влияние на курс - самый доступный (способ повлиять на ситуацию - ИФ), а все остальное - это вне поля, как говорится, решений российских экономических и монетарных властей.

- Если пауза была с соблюдением бюджетного правила, то давайте введем, посмотрим. Кто нам мешает. Конечно, бюджетные правила, которые пересматриваются - это плохо, но, извините, у нас все прогнозы пересматриваются, бюджет пересматривается. У нас что, неизменными будут только бюджетные правила и таргет по инфляции, а все остальное может меняться? Давайте тогда определим перечень показателей, соблюдение которых и означает как бы KPI для всей власти монетарной и экономической.

Что мешает сейчас установить $50? Зачем надо ждать внесения его (нового уровня цены отсечения в рамках бюджетного правила - ИФ) в следующий бюджетный цикл? Давайте, ведь идея отказа от бюджетного правила была "на подумать".

- Мы обсуждаем эти темы. И тот факт, что по многим вопросам пока еще ответа нет, означает, что вопрос действительно непростой. Он висит в воздухе, иначе были бы какие-то приняты решения и по цене отсечения, и по объемам интервенции Минфина на валютном рынке. Мы считаем, что рынок у нас деформированный, суженный. Он, конечно, есть, отказываться от него нельзя, как от индикатора. Но тем не менее, действительно какие-то возможности тут существуют, которые можно было бы использовать.

Хорошо, что, правда, и по другим мерам решения пока не приняты. Например, время от времени возникает дискуссия по поводу windfall tax или, так сказать, иных налоговых инициатив. И тот факт, что Минфин - и не только Минфин, но и Минэкономразвития, - запустив в марте месяце эту тему, притормозили, тут есть и плюсы, и минусы. Плюс в том, что не торопятся принять какое-то быстрое решение, которое может оказаться не то что ошибочным, но не совсем точным. А может, и ошибочным.

Но с другой стороны, есть опасение, что выдадут (решение по windfall tax - ИФ) в последний момент осенью, когда обсуждать будет некогда.

- Насколько я понимаю, идет даже не дискуссия, а прощупывание конкретных компаний на предмет того, могли бы ли они поделиться сверхприбылью. Компании пытаются доказать, что сверхприбыли нет, да и прибыли просто нет. И, если вдруг будет какой-то windfall вводиться на основе того, что цены мировые превышают некий порог, который посчитает Минфин, и поэтому надо делиться, - многие компании говорят: "Но для этого нам придется брать кредиты, чтобы заплатить windfall".

Сам принцип старого windfall tax нас не то чтобы устраивает, но он вырабатывался совместно и достаточно долго, и был более-менее сбалансирован. Там действительно и формула была, и цифры конкретные. Они оказались в пределах допустимого. Сейчас, конечно, ситуация немного другая.

- Старая формула, наверное, может быть взята за основу. Но если ориентироваться не на прибыль корпораций, тем более групп компаний или холдингов, а на ценовые параметры по отдельным позициям, то у нас же эти корпорации, они многоотраслевые, многопродуктовые. И, если у вас цена на какой-то металл была высокой, а на какой-то ресурс - низкая, в целом сверхприбыли не будет, и могут быть даже убытки на какой-то период. Это первое.

Второе - это то, что надо период этот определять. Сравнивать с чем?

- Да, с доковидными годами сравнивать или, условно говоря, с годами до повышения ключевой ставки до 21%, там ведь тоже были неплохие показатели: и ценовые характеристики позволяли многие вещи решать, и санкционные портфели еще в полном объеме не были упакованы Европейским союзом и США и т.д.

Вот с чем сравнивать? Поэтому надеемся все-таки, что налоговый инструментарий - я имею в виду повышение ставок, введение новых налогов - не будет в полной мере использоваться.

Есть еще инструменты обеления экономики, которые могут привести к ужесточению налогового администрирования, таможенного администрирования и так далее. Та же система СПОТ.

- За счет вот этих мер. Ну или, например, если в 2027 году порог обложения НДС (для МСП на УСН - ИФ) будет до 15 млн руб. снижаться. Это ужесточение налоговой нагрузки. Если в 2028-м до 10 млн рублей, то вообще бизнес начнет закрываться, на самом деле.

Поэтому здесь нельзя переусердствовать, потому что сократится налоговая база просто-напросто.

Но вдохновляет здесь то, что пять месяцев 2026 года (в экономике - ИФ) выглядят намного лучше, чем первые два, что у нас падение ВВП и доходов бюджета, которое могло бы быть поводом для введения каких-то экстренных мер, оно сменилось более устойчивым ростом, который вытягивает на уровень прогнозных значений, пусть даже по нижней планке.

- Рецессии чисто по показателям, технической рецессии, может и не быть в этом году. Это, кстати, большой положительный результат, что не просматривается рецессии. Но, естественно, те темпы, например, инвестиций - была вилка у нас минус 0,5% - минус 1,5%, сейчас очевидно, что это минус 1,5% будет. То есть хорошо, если мы вообще удержимся на цифре минус 1,5% инвестиций.

А что такое инвестиции? Это не пауза инвестиционная, это действительно заморозка, глубокая заморозка инвестиций, размораживать которую будет очень и очень трудно, потому что, если инвестиции будут законсервированы, это большие расходы на расконсервацию. Иногда проще завершить проект, чем его консервировать.

- ФИНВ мы хотели бы, конечно, докрутить, и, в частности, снять ряд ограничений и расширить перечень отраслей, увеличить объем инвестиций, на которые распространяется.

- Наш диапазон 9-12%, но не хотелось бы спускаться ниже 9%. Плюс НИОКРы (включение в базу для вычета расходов на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы - ИФ). Плюс возможность увеличения этого вычета: наша была базовая позиция - до величины федеральной части налога на прибыль, но как минимум. Мы еще, когда поднимался налог на прибыль, дискуссию вели и предлагали - вот есть 20%, повышаем до 25%, активно инвестирующие компании должны иметь право спуститься обратно на 20% по инвестируемой части прибыли.

Минэкономразвития, Минпромторг эту позицию поддерживают. Не поддерживает известно кто - Минфин. Я напомню, что было предусмотрено в прошлом году 150 млрд руб. (средства, зарезервированные на ФИНВ в бюджете - ИФ), на 26 млрд руб. выбрано. В этом году, правда, одна поправка существенная внесена по группам (возможность перераспределять ФИНВ внутри группы - ИФ), и Минфин считает, что только за счет этого может раза в три увеличиться вычет.

- Может. Но даже раза в три - это будет только половина тех 150 млрд руб. Президент ориентировал на Госсовете по стратегическому развитию в декабре прошлого года на цифру, - в поручениях это просматривается, - на цифру 150 млрд. Цифра там не названа, но формулировка позволяет говорить о том, что надо докрутить ФИНВ, чтобы запланированный объем средств на выборку этого вычета был использован. Но Минфин по понятным причинам сопротивляется.